Молниеносный экономический рост Китая, который десятилетиями улучшал благосостояние миллиардов людей и перекраивал рынки по всему миру, больше не выглядит неотвратимым законом природы. Правительство Поднебесной готовится снизить официальный целевой показатель роста ВВП на 2026 год — потенциально до уровня 4,5-5%, что является резким падением по сравнению с двузначными темпами прошлых десятилетий, сообщает Bloomberg.
Размер экономики — часть проблемы: чем она больше, тем труднее обеспечить сверхвысокий рост. Но ключевая роль в торможении Китая принадлежит ряду глубинных структурных факторов: слабому потребительскому спросу, затяжному кризису на рынке недвижимости и сокращению рабочей силы.
Обвал рынка недвижимости
В течение десятилетий жилая недвижимость была одним из самых мощных двигателей китайского роста. Отрасль превратилась в главный резервуар благосостояния домохозяйств. Однако несколько лет назад рынок начал стремительно погружаться в стагнацию. Регуляторные ограничения на чрезмерное кредитование застройщиков в 2020 году, а затем пандемические локдауны подорвали продажи и доверие покупателей. И обнажили хрупкость долговой модели, которая строилась годами.
С тех пор в отрасли воцарился порочный круг: спрос падает, финансирование уменьшается, проекты зависают незавершенными. Цены на жилье упали на 30% от пика 2021 года, что привело к обесцениванию сбережений миллионов семей. Потенциальные покупатели стоят в стороне, опасаясь дальнейшего падения цен и не желают брать долгосрочные кредиты на активы, которые могут и дальше обесцениваться. Владельцы, которые уже приобрели недвижимость, часто не могут ее продать без убытков.
С середины 2024 года власти пытались поддержать рынок: снижали ставки по ипотечным кредитам, ослабляли ограничения на покупку жилья в городах, уменьшали налоги на сделки. Эти меры дали лишь кратковременную стабилизацию — но не разворот. На пике развития недвижимость и смежные отрасли давали до четверти ВВП Китая; сегодня эта доля упала ниже пятой части и продолжает уменьшаться. Ставка властей — на высокотехнологичное производство и "зеленые" отрасли, но они более капиталоемкие и создают меньше рабочих мест.
Депрессивное потребление
Кризис на рынке недвижимости волнами разошелся по всей экономике: чувствуя себя беднее, домохозяйства резко сократили расходы. С 2023 года цены на широкий спектр товаров и услуг снижаются — страна попала в дефляционную спираль. Чтобы привлечь экономных покупателей, компании снижают цены, подрезая конкурентов, и только усиливают центробежные тенденции.
Устойчивая дефляция — серьезная угроза для любой экономики. Если потребители ожидают дальнейшего падения цен, они откладывают покупки. Это давит на маржу предприятий, тормозит инвестиции и затрудняет повышение зарплат. Это еще больше подрывает спрос и закрепляет дефляцию. Китайские власти называют чрезмерную конкуренцию "инволюцией". Функционеры объявили борьбу с деструктивными "ценовыми войнами" приоритетом — от производителей электромобилей до сервисов доставки еды.
Сокращение населения
Население Китая численностью около 1,4 миллиарда человек сокращается темпами, невиданными за десятилетия. В 2025 году рождаемость упала до 7,93 миллиона — самого низкого уровня по меньшей мере с 1949 года. Рождения снижались ежегодно начиная с 2016-го, если не считать небольшого всплеска в 2024-м, объяснение которому ищут в традиционном уважении к Году Дракона.
Численность людей трудоспособного возраста (16-59 лет) также сокращается. В 2025 году они составляли около 61% населения — против более 70% десятилетием ранее. Соотношение трудоспособных к лицам старше 65 лет сейчас составляет примерно 4 к 1, но прогнозируется, что в течение двух десятилетий этот показатель вдвое ухудшится.
Пекин делает ставку на автоматизацию как компенсатор сокращения рабочей силы. Си Цзиньпин сделал инвестиции в биотехнологии, искусственный интеллект, полупроводники и робототехнику краеугольным камнем новой стратегии роста.
Охлаждение рынка труда
Общая безработица остается относительно стабильной, но среди молодежи она резко возросла. Миллионы новых выпускников выходят на ослабленный рынок труда, где большинство стремится получить офисную работу — тогда как заводы не могут закрыть вакансии рабочих. Структурное несоответствие между образованием и реальными потребностями экономики усиливает безработицу среди молодежи.
Неуверенность в работе и слабый рост зарплат затрудняют восстановление потребительского спроса. Домохозяйства с нестабильными доходами склонны больше экономить, чем тратить. Дополнительным давлением является быстрое внедрение автоматизации: роботизация и искусственный интеллект уже сейчас меняют структуру спроса на рабочую силу. Исследования фиксируют рост доли контрактных и гибких форм занятости — они дают меньше социальных гарантий и меньшую стабильность.
Экспорт: единственный свет в окне
Несмотря на внутренние трудности, Китай находит спасательный круг во внешней торговле. В 2025 году чистый экспорт обеспечил примерно треть прироста ВВП — самый высокий показатель с 1997 года. Это произошло даже несмотря на то, что американские пошлины на китайские товары достигали 145%: поставки в Европу и страны Юго-Восточной Азии с избытком компенсировали потери на рынке США.
Особым спросом пользовались китайское оборудование и промышленные машины, на фоне глобальной перестройки цепочек поставок. Производители перешли на более высокую ступень добавленной стоимости: выросли продажи электромобилей, солнечных панелей и производственного оборудования. Торговое сальдо Китая достигло рекордного $1,2 триллиона в 2025 году.
Впрочем, ставка на экспорт как главный двигатель роста несет в себе риски. Для выполнения цели 2035 года — стать "умеренно развитой" экономикой — Китаю нужен средний рост не менее 4,17% ежегодно. Но торговое напряжение остается высоким: все больше стран, не только США, вводят пошлины, квоты и другие защитные меры против потока китайского импорта.
Напомним, что Международный валютный фонд обвинил Китай в уничтожении мировой экономики. По его оценке, экономическая политика Китая вредит торговым партнерам и ведет к расточительству внутри страны.
Ранее также стало известно, что Китай стал "новым типом сверхдержавы" — энергетической. КНР установила почти 900 гигаватт солнечных мощностей, что превышает соответствующие мощности Европы и США вместе взятых. В прошлом году Китай произвел 1826 тераватт-часов электроэнергии из солнца и ветра — в пять раз больше, чем энергетический эквивалент всех его ядерных боеголовок.







