Как показывает европейский опыт, даже самое детальное регулирование само по себе не гарантирует цифрового суверенитета. Почему Украине недостаточно просто заимствовать европейские правила в сфере ИИ, объясняет заведующий Научной лабораторией иммерсивных технологий и права Института информации, безопасности и права Национальной академии правовых наук Украины Алексей Костенко в статье «Цифровая империя Пекина: как Китай превращает искусственный интеллект в инструмент глобального влияния».
Европейский Союз создал самую развитую систему регулирования искусственного интеллекта — Акт об искусственном интеллекте (AI Act). Также ЕС инвестирует в развитие суперкомпьютеров и инфраструктуры. Однако, согласно докладу бывшего премьер-министра Италии Марио Драги о конкурентоспособности ЕС, около 70% фундаментальных моделей ИИ происходят из США, а более 65% европейского облачного рынка контролируют американские компании.
Это, по словам Костенко, означает, что одних только правил недостаточно: без собственных технологий и платформ цифровой суверенитет остается недостижимым.
Для Украины из этого следует прямой практический вывод: механический перенос европейского AI Act в национальное законодательство — это путь в тупик, отмечает эксперт. Европейская модель жестко регулирует развитие и использование ИИ, устанавливая масштабные ограничения и сложные процедуры для продвижения искусственного интеллекта и смежных технологий. В то же время ЕС до сих пор в значительной степени зависит от американских технологий.
Поэтому, если Украина позаимствует только европейские правила, но не будет создавать собственную технологическую базу — мощные вычислительные центры, серверную инфраструктуру, собственные модели и программные решения — она рискует получить европейские ограничения без европейских возможностей. А ключевые технологии будут зарубежными — американскими или китайскими, отмечает Костенко.
По его мнению, Украине нужны собственные законы об ИИ и собственный Цифровой кодекс — системный акт, объединяющий правила в отношении данных, алгоритмов, цифровой идентичности, виртуальных активов, цифровых людей и роботов. Такие правовые акты должны быть совместимы с европейским законодательством, но в то же время учитывать украинские интересы, оборонные потребности и реальные технологические возможности.
«Альтернатива проста и неприятна: если мы не создадим собственную правовую модель, её место займёт чужая — американская или китайская, вместе с чужими стандартами, платформами и механизмами контроля», — предупреждает Костенко.
Глобальное регулирование искусственного интеллекта стало новым полем битвы для ведущих мировых держав. Существует соблазн рассматривать искусственный интеллект как чисто технологическую проблему. Однако ИИ становится инструментом силы. Логика проста: кто контролирует его, тот влияет на экономику, безопасность и глобальные правила игры. Если Украина не сформирует собственную позицию, вполне реальной может стать нормативная колонизация цифрового пространства, когда теряется суверенитет в сфере формирования цифровых правил. А это в XXI веке не менее важно, чем суверенитет над границами или ресурсами.
Почему ИИ — это уже не просто вопрос технологий, а вопрос политического влияния и контроля над будущим, Костенко объяснял в материале «Пока Украина разрабатывает стратегию ИИ, мир уже делит влияние на него».
