Не инструмент, а напарник. Как работают четырехлапые защитники

В ноябре Кинологический союз Украины (КСУ) провел торжественную церемонию награждения «Четырехлапые защитники». Это уникальная награда для служебных собак и их проводников, несущих службу в государственных структурах страны. Проект появился в КСУ при поддержке Royal Canin как реакция на вызовы полномасштабной войны: в 2022 году существовала только одна номинация — «Поиск взрывчатых веществ», однако со временем общество осознало, насколько широк фронт работы четырехлапых. А уже сегодня собак награждают в пяти номинациях.

Одной из номинанток премии этого года стала лейтенант, кинолог Национальной полиции Елена Петролай. Она в профессии уже больше шести лет, преодолела путь от службы в Вооруженных силах до работы в кинологическом центре. Сейчас Елена работает сразу с двумя собаками по разным направлениям: одна ищет людей, другая — мины.

Как маленькие дети: собаки учатся, подслушивая хозяев

Мы поговорили с Еленой о том, действительно ли служебных собак кормят наркотиками, как наладить контакт с четырехлапым напарником и почему даже на блокпостах собака спасает ментальное здоровье.

— Елена, вы в кинологии уже шесть с половиной лет. Это была детская мечта или сознательный выбор взрослого человека?

— Любовь к собакам у меня была всегда, еще с детства. Я приносила домой щенков, котят, но собак все равно любила больше. Раньше я даже не знала, что есть отдельная кинологическая служба, видела это только в зарубежных фильмах.

В 2015 году, когда прошла реформа патрульной полиции, я увидела, что есть такие подразделения, и сразу решила, что хочу к ним присоединиться. Но на тот момент я служила в Вооруженных силах Украины. Как только у меня закончился контракт (в 2018 году), я прошла конкурс, и в 2019-м вступила в ряды Национальной полиции. С тех пор ни разу не пожалела. Жалею только, что не пришла раньше, потому что молодость и активность в этой работе очень важны.

Фото, предоставленное интервьюированным

— Расскажите о своих напарниках. Кто сейчас с вами на службе?

— У меня две собаки по абсолютно разным направлениям.

Первая — немецкая овчарка по имени Пан, ему скоро будет шесть лет. Его специализация — поиск взрывчатых веществ, оружия и боеприпасов. Пан со мной с двухмесячного возраста, то есть работает почти всю жизнь.

Вторая — бельгийская овчарка малинуа по имени Джек. Он занимается поисковой работой. Идет по следу, например, когда нужно найти человека — если потерялся ребенок, пожилой человек в лесу или если совершено уголовное преступление.

— Есть ли разница во взаимоотношениях с вашими подопечными?

— Огромная. Свою собаку поисковика взрывчатки я знаю всю жизнь, понимаю Пана лучше, а он — меня. Я ему больше доверяю.

С поисковой собакой Джеком контакт более сложный, потому что он достался мне уже взрослым. Нам передали его из фонда Говарда Баффета. Хотя Джек очень контактный, у меня нет к нему столько доверия, как к Пану. Это больше рабочие отношения. Но это нормально, потому что каждая собака индивидуальна и к каждой нужно искать свой подход.

Фото, предоставленное интервьюированным

— Расскажите больше о работе собак. Что именно входит в их обязанности, особенно во время военного положения?

— Спектр широкий. Во-первых, реагирование на сообщения о заминировании. Враг часто балуется: с оккупированных территорий или России присылают фейковые сообщения о минировании админпостроек.

Во-вторых, работа на блокпостах — выявление незаконного оборота оружия. Это было очень актуально в 2022 году на Киевщине.

Сейчас мы часто подключаемся к гуманитарному разминированию на деоккупированных территориях — Харьковщине, Херсонщине. Я сама родом с Херсонщины, поэтому всегда стараюсь напрашиваться на это направление, чтобы побыть немного ближе к дому.

Фото, предоставленное интервьюированным

— Есть старый миф, что собак, которые ищут наркотики или взрывчатку, кормят этими веществами, чтобы вызвать зависимость. Насколько это соответствует действительности?

— Это полная бессмыслица. Люди действительно думают, что искателей взрывчатки кормят взрывчаткой. На самом деле так никто не делает, потому что это токсичные вещества.

Собаки обучаются через игровую мотивацию. Для них это игра, они не понимают, что есть какая-то опасность. Механизм такой.

1. Собака сначала учится искать мяч.
2. Потом к мячу подкладывается запах, который нам нужен.
3. Мяч постепенно уменьшают (то есть его разрезают на куски — на половину, на четвертинку), а запах остается.
4. У собаки появляется ассоциация: находишь этот запах — получаешь мяч.

— Служба требует хорошей физической формы. Как происходят тренировки?

— Собака должна быть атлетом. Но нагрузку нужно подбирать с умом. Например, немецких овчарок нельзя перенапрягать с детства из-за структуры тела, зато «бельгийцам» такие тренировки даются легче.

У нас сейчас появились замечательные условия. Построили новый кинологический центр (тоже при поддержке фонда Говарда Баффета), и там в ветеринарном блоке есть специальная беговая дорожка с водой. Мне это очень нравится: в воде труднее двигаться, поэтому за короткое время собака получает хорошую нагрузку, но в комфортных условиях. Это особенно спасает зимой или в дождь.

А что касается питания, то мои собаки на качественном сухом корме. Но Пана, который живет со мной, я на выходных иногда балую: даю говядину, субпродукты или фрукты, которые позволил ветеринарный врач.

— Церемония «Четырехлапые защитники» — это о признании. Чувствуете ли вы изменение отношения к собакам во время войны?

— Да, и это очень приятно. Раньше мне было досадно, что отмечают только человека, а не собаку, ведь мы работаем в команде. Сейчас роль собак признают все больше.

Они выполняют огромную работу не только по поиску мин. Собаки помогают разгрузить «менталочку». Даже если просто на блокпосту десять человек погладят собаку и улыбнутся, мир станет немного лучше. У нас уже есть кинологи, которые занимаются канистерапией и ездят к раненным ветеранам.

А когда собака находит хотя бы одну мину или гранату — она уже спасла одну жизнь. К сожалению, работы по разминированию у нас — еще на много лет.