Серия портретов ключевых фигур Белого дома, опубликованная журналом Vanity Fair, вызвала волну насмешек в интернете. Снимки были частью материала о первом годе второй администрации Дональда Трампа. Фотограф Кристофер Андерсон настаивает, что не намеревался выставлять героев в невыгодном свете, пишет The Independent.
Vanity Fair опубликовал портреты высокопоставленных чиновников администрации Трампа, сделанные в формате сверхкрупного плана. На фото четко видно каждую морщинку, веснушку и детали макияжа руководительницы аппарата Белого дома Сюзи Уайлз, пресс-секретаря Каролины Ливитт, вице-президента Джей Ди Вэнса и госсекретаря Марко Рубио.
Посмотреть это сообщение в Instagram
Среди других героев серии — Стивен Миллер, Дэн Скавино и Джеймс Блэр. Для многих пользователей соцсетей неожиданным стало столь откровенное изображение обычно тщательно отредактированных политических фигур.
После публикации журнала в Instagram появились тысячи комментариев. Пользователи называли портреты "дьявольскими", "грязными" и "сумасшедшими". Большинство писали, что "подпрыгнули от страха",
"Портретные съемки крупным планом были неотъемлемой частью многих моих работ в течение многих лет", — заявил фотограф, добавив, что ему "нравится идея проникновения в театр политики".
Наибольший резонанс вызвал портрет 28-летней Каролины Ливитт. Некоторые комментаторы утверждали, что на фото видны следы инъекций филлеров для губ, а сообщение с ее портретом собрало более 20 тысяч просмотров и около двух тысяч комментариев за несколько часов.
Посмотреть это сообщение в Instagram
Ливитт публично не комментировала изображение. В то же время пресс-секретарь Белого дома Тейлор Роджерс заявила, что Vanity Fair "намеренно фотографировал Каролину и персонал Белого дома странным образом и намеренно редактировал фотографии, чтобы попытаться унизить и смутить их".
"Я знаю, что можно сказать: "он намеренно пытается выставить людей плохо", — но это не так", — подчеркнул Андерсон.
Посмотреть это сообщение в Instagram
Съемки состоялись 13 ноября в Белом доме и продолжались один день. Андерсон использовал камеру среднего формата и специальное освещение, снимая каждого чиновника в его рабочем кабинете.
Андерсон признал, что в случае с Ливитт решил снимать еще ближе, чем других героев серии: "Больше всего я пытаюсь пробиться сквозь образ, который хотят создать политики, и достичь чего-то более правдивого".
Творческий подход Андерсона можно воспринимать как буквальное воплощение лозунга команды Трампа о "самой прозрачной администрации". Однако для некоторых эта "прозрачность" оказалась чрезмерной. Увидев экстремально крупный план лица Ливитта, комик Келси Дарра эмоционально отреагировала: "Иисус, в следующий раз добавляйте предупреждение".
Портрет Рубио также спровоцировал шутки в соцсетях. Один из пользователей даже поинтересовался, не одолжил ли Vanity Fair камеру у дерматолога, чтобы показать все дефекты кожи.
Посмотреть это сообщение в Instagram
Фотограф Андерсон отвергал критику, объяснив, что для каждого героя выбирали самый выгодный ракурс. Именно поэтому для Рубио, кроме портрета, утвердили непринужденный кадр у окна, который лучше всего раскрывает его образ.
В материале Vanity Fair особое внимание уделено Сюзи Уайлз, первой женщине на посту руководителя аппарата Белого дома. В откровенных интервью она резко высказывалась о президенте и членах его команды, в частности, назвала Трампа "алкоголиком", а Вэнса теоретиком заговора", что впоследствии сама назвала "неискренней неправдой".
Посмотреть это сообщение в Instagram
После публикации Уайлз отрицала точность текста, заявив, что ее слова вырвали из контекста. Фотографии она комментировать не стала.
Пользователи соцсетей называли снимки "магшотами" — снимками преступников в полиции. Также комментаторы не понимали, не сделали ли эти неудачные крупные планы "намеренно плохими для всех".
"Я рассматриваю свою работу как ответственность изображать то, с чем я сталкиваюсь", — подытожил Андерсон.
Серия портретов, которая должна была стать попыткой разрушить "политический театр", в итоге стала интернет-сенсацией. Реакция публики показала, что чрезмерная визуальная откровенность в политике может иметь совсем не тот эффект, на который рассчитывают авторы.
