Бюро экономической безопасности в воскресенье сообщило о раскрытии конвертационного центра, через который прошло 23,5 млрд грн. Журналист Евгений Плинский обратил внимание, что расследование этого дела началось сразу после того, как офис генерального прокурора и Государственная налоговая служба остались без прежних руководителей.
По его словам, после кадровых перестановок Государственная налоговая служба лишилась прокурорской «защиты» и вышла из-под контроля группы экс-генпрокурора Руслана Кравченко.
Он перечисляет цепочку событий, которые, по его мнению, повлияли на ситуацию с раскрытием конвертационного центра. Все началось с того, что 5 сентября НАБУ начало операцию «Карфаген», а уже 7 сентября следователи провели обыски в Тернопольской ГНС. 14 сентября президент Владимир Зеленский отстранил Руслана Кравченко от должности генерального прокурора, а премьер-министр Корецкий отстранил Лесю Карнаух от исполнения обязанностей главы ГНС. 17 сентября Карнаух окончательно подала заявление об увольнении с должности первого заместителя председателя ГНС, и уже 21 сентября БЕБ смогло приступить к расследованию дела о гигантском конвертационном центре.
«О полном контроле со стороны Кравченко над ГНС свидетельствует эпизод, когда главный действующий персонаж операции «Карфаген» Сергей Кропива имел собственную квоту на назначение в команду Карнаух заместителей, одним из которых оказался «заместитель по цифрам» Игорь Панченко», — рассказал журналист —.
Он добавил, что на записях НАБУ Кравченко даже поздравлял Кропиву с назначением «его заместителя» в ГНС.
«О том, что Леся Карнаух пришла в ГНС с должности заместителя Кравченко в КОВА, когда он ушел в Генпрокуратуру, думаю, известно уже всем. То есть с момента вступления Кравченко в должность и. о. главы ГНС в 2024 году и до момента «Карфагена» в сентябре 2026 года все, что происходило в налоговой, контролировалось им или людьми, подконтрольными ему. Это его вертикаль, которая с высоты должности генпрокурора ещё и обеспечивала безопасность высочайшего уровня. В том числе и схем внутри ГНС», — — пишет он.
Журналист обратил внимание, что контроль за деятельностью конвертационных центров является неотъемлемой частью теневой архитектуры ГНС.
«Бестоварные операции, скрутки, формирование фиктивного НДС никогда невозможны без участия налоговиков… В системе движения средств всегда остается след, который позволяет налоговикам, не вставая из-за компьютера, разоблачить любой конвертационный центр», — — пишет Плинский.
Он добавил, что отсутствие громких расследований в отношении налоговых схем в предыдущие годы объясняется тем, что такие центры служили основными источниками теневых доходов для высокопоставленных чиновников.
«Ну а поскольку мы уже установили связи между ГНС — офисом генпрокурора, то вполне очевидно, почему в период 2024–2026 годов мы не видели ни громких расследований в отношении налоговиков, ни в отношении налоговых схем… Именно поэтому, хотя детективы БЕБ могли сколько угодно собирать информацию о конвертационных центрах и других чувствительных темах налоговой сферы, конечная реализация этих дел долгое время была невозможна», — пишет журналист —
Он отмечает, что нынешний период условного «безвластия» и кадровой перезагрузки в ОГП и ГНС позволил правоохранителям извлечь из сейфов накопившиеся дела и начать работать по закону.
«Давайте только побыстрее и побольше. Сейчас придут новые команды с новыми «принципами» и списками фирм и людей, и мы в очередной раз будем ждать «смены караула»», — — констатирует Плинский.
Напомним, 20 сентября директор Бюро экономической безопасности Александр Цивинский сообщил о раскрытии «конвертационного центра», который мог помочь в уклонении от уплаты налогов на сумму около 3 млрд грн. БЭБ совместно с офисом генпрокурора провело 50 обысков в Киеве, Харькове и Одессе и изъяло неучтенные наличные средства на миллионы гривен. Участникам схемы уже сообщили о подозрении.
В статье«Тест для Зеленского. Изменит ли он правила назначения генпрокурора после отставки Кравченко» руководитель юридического отдела Центра противодействия коррупции Елена Щербан объяснила, почему следующее назначение главы ГП будет испытанием для президента.
