Не конец Британии: зачем Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия давят на Лондон

14 сентября лидеры Шотландии, Северной Ирландии и Уэльса подписали совместный меморандум о праве их регионов на самоопределение. В мировых СМИ новость об этом событии зачастую преподносилась как «требование независимости» и даже как «начало конца Великобритании». Насколько верны такие оценки и стоит ли ожидать скорого развала Британии?

Хорошая новость для Лондона — потеря территорий в ближайшем будущем Великобритании не угрожает. Региональные лидеры не планируют в одностороннем порядке объявлять о независимости. Наоборот, сам формат встречи и текст меморандума демонстрируют выбор осторожной и полностью легальной стратегии. В уэльском Кардиффе собрались действующие руководители региональных правительств — первый министр Шотландии Джон Суинни, первый министр Уэльса Рин ап Иорверт и первый министр Северной Ирландии Мишель О’Нил. Но подписывали они совместные документы не как главы правительств, а как лидеры своих политических партий — Шотландской национальной партии, Партии Уэльса и североирландской «Шинн Фейн» (О’Нил представляет эту партию, но не возглавляет ее, поэтому меморандум подписала также председатель «Шинн Фейн» Мэри Лу Макдональд).

Благодаря этому приему «заговорщики» решили сразу несколько потенциальных проблем. Во-первых, их демарш — не прямой вызов британскому правительству, ведь официально реагировать на партийную политику Лондону не нужно. Во-вторых, не понадобилось заранее ставить в известность свои парламенты, включая те партии, которые идею независимости не поддерживают. Так, шотландская Консервативная партия (региональное крыло британских консерваторов) уже выступила с критикой меморандума, заявив, что такой шаг дестабилизирует политическую и экономическую ситуацию в регионе и в стране в целом. В Северной Ирландии ситуация еще сложнее: тут у правительства два главы, которые всегда представляют противоборствующие политические фракции региона — ирландских националистов и юнионистов, сторонников сохранения единства с Британией.

Трамп вновь высказался в поддержку объединения Ирландии: что он сказал о Шотландии

Выбранный формат соглашения лишает мероприятие какой-либо революционности: все три участвовавшие во встрече партии известны как последовательные борцы за независимость своих регионов от Лондона и ничего нового для себя в меморандуме они не заявили. Там даже призыва к независимости ни в какой форме нет. Ведь ситуация у сторонников независимости в регионах разная: в Шотландии поддержка у этой идеи широкая, но далеко не всеобщая, в Уэльсе к отделению склоняется абсолютное меньшинство, а в Северной Ирландии идея воссоединения с Ирландией популярна лишь у трети жителей (преимущественно ирландцев-католиков), тогда как почти половина выступает против этого.

Так что развал Британии точно откладывается на неопределенный срок. Но заметные политические последствия у этого события будут. Просто вместо революции меморандум подталкивает к конституционной эволюции Великобритании.

Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии (именно так официально называется государство — Великобритания лишь его часть) формально состоит из четырех регионов — Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. История их взаимоотношений сложная и кровавая, как часто бывает у соседей, но сегодня официальный Лондон предпочитает говорить об организации государства как о «партнерстве равных». С двадцатых годов прошлого века Шотландия и Северная Ирландия получили некоторую автономию в управлении, которая со временем расширялась. В Уэльсе эти процессы начались уже после Второй мировой войны. Сейчас все три региона имеют собственные парламенты и правительства с достаточно широкой автономией законодательной и исполнительной власти.

При этом юридически Соединенное Королевство остается унитарным государством. Власть в стране не делят между центром и регионами, а лишь делегируют регионам (такой механизм называется деволюцией). Хотя лет десять назад на законодательном уровне был закреплен принцип необратимости деволюции (вернуть полномочия от регионов центру можно только через референдум), источником власти в регионах все равно остается британский парламент. Регионы получили конкретные полномочия, а не сферы ответственности (на практике это означает, что регионы могут собирать налог и распоряжаться собранными средствами, но не могут налог отменить или ввести новый). А в 2020 году, когда в процессе выхода из ЕС британским парламентом были пересмотрены общие европейские нормы в национальном законодательстве, полномочия региональных органов власти и вовсе были урезаны — без референдума, консультаций и учета их мнения.

Бернем и Трамп впервые встретятся на Генеральной Ассамблее ООН: премьер-министр Великобритании планирует обсудить ситуацию в Украине

Поэтому Шотландия, Северная Ирландия и Уэльс хотят большей автономии и большего влияния на процесс распределения полномочий. Меморандум призывает к совместным действиям для конституционных изменений в части распределения полномочий. Программа-максимум — федерализация Соединенного Королевства. Эти планы могут получить поддержку не только от сторонников независимости. Юнионисты в Северной Ирландии хоть и пожурили «Шинн Фейн» за «подрыв целостности страны», но поддержали идею расширения полномочий региона. А шотландские лейбористы заявили, что больше равноправия между регионами и центром пойдет на пользу не только самим регионам, но и Великобритании в целом.

Если учесть, что британский премьер Энди Бернем известен как сторонник деволюции и обещал существенно расширить полномочия регионов, правительству Его Величества будет сложно обосновать отказ от переговоров о широкой автономии с региональными коллегами. Собственно, фраза о самоопределении в меморандуме призывает Лондон начать настоящую автономизацию, а разговоры о независимости, скорее, служат способом давления, угрозой, которую приведут в действие, лишь если другая сторона останется глухой к призывам о сотрудничестве.

Есть в меморандуме и еще один важный момент, объясняющий появление широкой коалиции региональных политических сил. В тексте прямо указано, что все стороны видят «будущее своих народов в Европейском Союзе». На референдуме о выходе из ЕС Шотландия и Северная Ирландия голосовали за то, чтобы остаться, а в Уэльсе за выход проголосовал меньший процент, чем в среднем по Англии. Сохранение связей с Евросоюзом стало в регионах объединяющей идеей, которая имеет немалую политическую силу. Так, на фоне референдума и переговоров о выходе, когда часть британцев еще верила в возможность остаться в ЕС, националисты в Шотландии получили рекордную поддержку избирателей, по сути, лишь за то, что выступали категорически против Брекзита (в какой-то момент Шотландская национальная партия получила в британском парламенте третью по численности фракцию, 56 мест из 59, причитающихся Шотландии — невиданный результат для региональной партии). А в Северной Ирландии в последнее время впервые за долгие годы стала расти поддержка воссоединения с Ирландией, и опросы показывают, что основная причина — желание вернуть тесные связи с ЕС.

Меморандум — фактически ультиматум Лондону с требованием восстановить тесные связи с ЕС. За это выступают многие британцы, эту идею с готовностью поддержат различные политические силы, в том числе общенациональные парламентские партии, либеральные демократы или «Зеленые». Без токсичной идеи независимости на повестке у объединенного фронта региональных сил появляются неплохие шансы привлечь их на свою сторону. И тогда британскому правительству придется действительно вернуться к пересмотру результатов Брекзита.

Шотландия допустила отправку миротворцев в Украину

Как повлияет демарш трех региональных партий на Британию, ее роль в мире и в Украине? Конечно, не обойдется без скачка нестабильности: из-за необходимости найти новые модели диалога центра и регионов, из-за противостояния идее федерализации со стороны крайних правых из «Реформ» и подобных политических групп. Но, кроме нестабильности, у Британии появятся и новые возможности. Прежде всего, усиление автономии регионов уберет остроту социально-экономических проблем, ведь региональные правительства оперативнее реагируют на последствия кризиса в регионах и способны быстрее их купировать. А требование восстановить связи с ЕС даст британскому правительству формальный повод для шагов в сторону Евросоюза. Кажется, только повода сегодня и не хватает, ведь поддержка Брекзита даже в Англии продолжает ослабевать, и реальных экономических и социальных причин не попробовать вернуться практически не осталось.

И даже для Украины развитие событий будет иметь скорее позитивные последствия. Полномочия регионов остаются главным противоречием в британской политике, и даже первые шаги по его устранению в перспективе сделают одного из главных наших партнеров устойчивее, закроют уязвимости в политической системе, которыми сегодня активно пытаются воспользоваться наши общие враги. А возможное сближение с Евросоюзом только усилит голос наших сторонников в главном континентальном объединении. Ведь у Британии внутри ЕС будет куда больше возможностей удерживать главного нашего донора на проукраинском курсе.