Последствия решающего поражения Виктора Орбана на выборах в Венгрии выходят далеко за рамки внутреннего упрека венгров лидеру "Фидес". Один из них - прямой удар по стратегическому видению президента Дональда Трампа в отношении Европы, в котором орбановская Венгрия сыграла главную роль, пишет Newsweek.
Издание отмечает, что Орбан был для Белого дома Дональда Трампа не просто очередным дружественным националистом за рубежом, а ключевым элементом усилий американского лидера по созданию свободного альянса националистов, который мог бы ослабить Брюссель. Теперь же Трамп сталкивается с реальностью того, как далеко заходит его политический стиль и где он останавливается.
1. "MAGA International" меньше, чем выглядел
Поражение Орбана обнаруживает фундаментальную уязвимость мировоззрения Трампа: националистический популизм в стиле MAGA сокращается там, где он должен был быть самым сильным.
Венгрия должна была стать примером А, доказательством того, что националистическое правление может победить, закрепиться и процветать внутри западных институтов, где оно может подрывать и препятствовать глобалистскому либерализму изнутри.
Вместо этого избиратели сбросили Орбана с огромным преимуществом, предоставив его сопернику достаточное большинство, чтобы развалить его систему.
Издание указывает, что Орбан не был маргинальной фигурой в мировоззрении MAGA. Сторонники Трампа открыто описывали его как образец и партнера, чьи политические успехи можно было бы повторить по всей Европе.
Провал его на выборах ослабляет подпитываемые Трампом заявления о неизбежном националистическом импульсе по всей Европе.
2. Поддержка Трампа превратилась в политическую ответственность
Венгерские выборы подтвердили, что американское политическое вмешательство несет реальный избирательный риск в Европе.
Трамп решительно подчеркивал свою поддержку Орбана, неоднократно и открыто одобряя его действия и даже отправил вице-президента Джей Ди Венса в Будапешт за несколько дней до выборов.
Это вмешательство не смогло спасти Орбана. Наоборот, оно обострило выбор, который, по мнению многих венгров, они делали между европейской реинтеграцией и углублением изоляции.
Рекордная явка подчеркнула негативную реакцию. То, что должно было сигнализировать о силе, вместо этого подчеркнуло беспокойство по поводу суверенитета и усилило более широкую критику оппозиции относительно иностранного вмешательства в дела Венгрии.
Для Трампа урок очевиден: личная поддержка, которая активизирует аудиторию MAGA, может оттолкнуть иностранный электорат, а не зарядить его энергией. За рубежом одобрение Трампа уже не является нейтральным, оно поляризует и даже контрпродуктивно.
3. ЕС стало труднее саботировать изнутри
Стратегической ценностью Орбана была не столько Венгрия, сколько право вето в ЕС. Годами Будапешт замедлял или блокировал действия ЕС по Украине, санкциям и обеспечению верховенства права, создавая для блока встроенный тормоз. Европейские лидеры сразу же восприняли результат как шанс восстановить консенсус.
Это непосредственно подрывает усилия Трампа по разделенной Европе, которую легче обойти или договориться о двусторонних переговорах, будь то по отношениям между Россией и Украиной, торговле, регулированию рынка, обороне или другим вопросам.
Трамп не теряет влияния в Европе за одну ночь, но он теряет уникально эффективного пособника. Без Венгрии, которая постоянно играет роль диссидента, ЕС возвращает себе институциональный импульс, а Вашингтон теряет одну из своих самых полезных точек давления.
4. Трампу стало сложнее придерживаться пророссийской позиции
Орбан выполнял для Трампа еще одну функцию, придавая его колебаниям в отношении России европейское, а не чисто американское измерение.
Представляя сопротивление предоставлению помощи Украине как проявление осторожности, а не присоединение к общей линии, Орбан создал политическое прикрытие внутри ЕС для вялотекущей реакции на действия Москвы, даже несмотря на то, что большинство других европейских стран и союзников по НАТО призывали усилить давление на Кремль с целью достижения мира.
Это прикрытие исчезло. Новое правительство Венгрии пообещало более тесное сотрудничество с ЕС и НАТО и поддержку Украины.
Поражение Орбана широко рассматривается как неудача не только для Трампа, но и для российского президента Владимира Путина, с которым Орбан имел хорошие отношения, обусловленные чрезвычайной потребностью Венгрии в российском газе, что давало Кремлю редкого друга внутри ЕС и НАТО.
Для Трампа это сужает пространство для маневра, поскольку он стремится положить конец войне в Украине и осуществить более широкую перезагрузку отношений с Россией, чтобы разморозить значительную часть экономического потенциала.
Теперь его призывы к примирению с Россией кажутся более односторонними и более уязвимыми к критике.
5. Политика сильной руки утомляет избирателей
Поражение Орбана подрывает одно из основных предположений движения MAGA, согласно которому политика "культурной войны" и демонстративные проявления национальной силы достаточны, чтобы затмить более прозаические и традиционные заботы избирателей.
Венгерские избиратели восстали против гораздо большего, чем орбанистское видение консервативного национализма. Они возмущены экономической стагнацией, олигархическим фаворитизмом и дорогой международной изоляцией.
Для Трампа предупреждение заключается в ограниченности, которая это демонстрирует. Управление "сильной руки" может длиться годами даже в демократических странах. Но оно редко длится вечно. И когда оно падает, это часто происходит решительно.
В то же время издание отмечает, что поражение Орбана не означает конца популизма в Европе, а также не нивелирует значительное влияние Трампа за рубежом, где он остается популярной фигурой среди националистических политических партий. Однако венгерские избиратели выбрали реинтеграцию вместо конфронтации, и сделали это несмотря на постоянное давление со стороны движения MAGA.
Этот впечатляющий момент развеивает стратегическую иллюзию: что националистические альянсы набирают силы и являются самодостаточными, электорально устойчивыми и легко экспортируются.
