Поддержать
Журнал Foreign Policy опубликовал материал военного аналитика Франца-Стефана Гади о закрытой военной игре в Германии, где моделировался возможный кризис НАТО в Балтии после перемирия в Украине.
На фоне перспектив того, что война может приблизиться к прекращению огня — пусть даже временного — в конце этого года или в 2027 году, европейские политики должны трезво осознавать: после завершения боевых действий в Украине Европа войдет в самый опасный период в отношениях с Россией.
Военные возможности Европы, а следовательно и ее способность сдерживать агрессию, вероятно, окажутся в самой слабой позиции по сравнению с российской силой. Союзникам придется иметь дело с российской армией, которая к тому времени увеличится, получит почти пять лет боевого опыта и сформирует преимущества, которые Европа пока не успела наверстать и потребуются годы, чтобы это сделать — особенно в ведении дистанционной войны и динамическом наведении ударов с тыла фронта.
Кроме того, единственным инструментом российского президента Владимира Путина для навязывания своих требований по восстановлению сферы влияния Москвы времен СССР остается армия. Поэтому Европа сталкивается с дилеммой: для Путина почти каждая проблема выглядит такой, которую можно решить войной. И это делает риски вполне очевидными.
Франц-Стефан Гади принял участие в военной игре в декабре 2025 года, во время которой он "атаковал НАТО и победил". Он исполнял роль начальника Генерального штаба России в симуляции, проходившей в немецком военном колледже.
Хотя игра включала боевые сценарии, она не была направлена на проверку планов кампании, военной доктрины или структуры сил. Основное внимание уделялось политическому принятию решений: задачей участника "красной команды" было создать военный кризис на восточном фланге НАТО и заставить "синюю команду" — правительство Германии — реагировать на него.
"Атаковав Литву в первую очередь, я настолько перегрузил немецкий политический и военный процесс принятия решений, что важнейший европейский союзник НАТО не сделал ничего", — пишет Гади.
Военный аналитик добавил, что для того, чтобы победить и фактически сломать НАТО, он сосредоточился на трех простых факторах, в которых, по его мнению, Россия имеет преимущество.
Во-первых, скорость. Ключевая проблема НАТО заключается в том, что в случае сценария с участием одной или нескольких стран Балтии Россия уже будет иметь значительное количество войск в регионе, тогда как НАТО — нет. Вдоль российской и белорусской границы с НАТО могут быть заранее размещены крупные российские формирования на случай кризиса. НАТО же, наоборот, требует времени — от нескольких дней в лучшем случае до недель и более в худшем — чтобы подтянуть подкрепление.
Гади отмечает, что при условии удержания США вне конфликта в течение первых 48 часов существовала бы минимальная вероятность немедленного ответа со стороны европейских стран НАТО.
Европейские силы, по его словам, не начали бы контратаку без предварительного подавления российской ПВО, однако в сценарии осени 2026 года они не имели бы достаточных возможностей для таких операций, включая недостаток противорадиолокационных ракет и средств прорыва обороны.
"Именно эти известные европейские слабости были причиной, по которой я приказал российским войскам немедленно окопаться и укреплять коридор после успешного вторжения. Во время игры я неоднократно спрашивал: контратаки НАТО не будет? Но никаких сил НАТО нигде не было видно", — добавляет Гади.
Во-вторых, если Россия будет действовать быстро, она может захватить территорию в пределах ограниченного наступления еще до того, как будет организована контратака. В-третьих, Россия потенциально способна удержать эти позиции и угрожать эскалацией вплоть до ядерного уровня, сдерживая НАТО от ответа.
По мнению Гади, политические лидеры Германии избегают прямого фундаментального вопроса: решились бы они рискнуть прямой войной, возможно даже ядерной, с Россией ради страны Балтии?
Сценарий военной игры был довольно прямолинейным, если не сказать стандартным для подобных симуляций: после гипотетического прекращения огня между Россией и Украиной летом 2026 года Москва предлагает Берлину экономическое сотрудничество и возвращение к довоенным отношениям, одновременно усиливая угрозы странам Балтии и заявляя о "гуманитарном кризисе" в российском эксклаве Калининград.
После совместных российско-белорусских военных учений в западной Беларуси НАТО фиксирует, что Россия и Беларусь оставляют там 12 тысяч военных. Вильнюс предупреждает о приближении "чрезвычайной ситуации" в Калининграде. Военная игра начинается в конце октября 2026 года, когда российские войска все еще находятся в Беларуси.
Первый вопрос, который Гади задал Путину как военный руководитель "красной команды", касался того, все ли это имеющиеся у него войска. Ему ответили, что нет. После этого он быстро начал наращивать ударную группировку, используя четыре общевойсковые армии России для максимального расширения военных возможностей.
План был прост: элементы 1-й гвардейской танковой армии и 76-й десантно-штурмовой дивизии должны были двигаться из Гродно, Беларусь, через Друскининкай, Литва, на север в направлении Мариямполе, Литва. Одновременно 11-й армейский корпус должен был продвигаться несколькими тысячами военнослужащих на восток из Калининграда.
В течение 24 часов они должны были соединиться в Мариямполе, тогда как 20-я гвардейская общевойсковая армия обеспечивала бы фланги этой группировки. После этого второй эшелон сил должен был войти и закрепиться. В результате страны Балтии фактически были бы отрезаны от Польши и остальной части НАТО.
Двое коллег Гади по "красной команде" — Александр Габуев, директор Центра "Россия - Евразия" Фонда Карнеги, который выполнял роль Путина, и Арндт Фрайтаг фон Лорингхофен, бывший немецкий дипломат и сотрудник разведки, который играл роль министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова — в значительной степени определяли политическую логику сценария.
Они заранее, во время онлайн-встречи за неделю до игры, согласовали военный план. Целью было разрушить НАТО, но при этом удержать США вне конфликта. Иначе говоря — подорвать доверие к НАТО и ЕС и лишить их способности сдерживать Россию, чтобы она могла диктовать новую архитектуру безопасности в Европе.
Ключевым замыслом было не просто применение гибридных методов, а использование полномасштабной обычной военной силы России как основного инструмента. Гибридная война, хотя и играла роль на подготовительном этапе, не считалась достаточной для достижения цели.
Гади также отмечает, что разработчики игры, судя по всему, не ожидали сценария полномасштабного нападения, поскольку их внимание, вероятно, было сосредоточено на гибридной войне России с использованием "зеленых человечков", как в 2014 году в Украине.
В то же время, по его мнению, сценарий нападения выглядел вполне реалистичным, учитывая состояние обороны НАТО в Литве и скорость, с которой российские силы могли бы частично восстановиться после возможного перемирия в Украине.
Опираясь на опыт войны в Украине и рост эффективности России в динамическом поражении целей, он предполагает, что Сувалкский коридор мог бы быть превращен в "зону поражения" из-за сочетания дронов и артиллерии, постоянного наблюдения и массового использования ударных беспилотников под защитой систем противовоздушной обороны.
Он отмечает, что игра завершилась еще до начала контратаки НАТО и до того, как Литва смогла организовать собственный ответный удар. По его словам, если бы эти этапы состоялись, российская операция могла бы потерпеть поражение или по крайней мере высокого риска срыва.
В то же время он утверждает, что вопрос о том, могла бы контратака разрушить план России, не полностью учитывает современную военную реальность. По его мнению, в эпоху массового использования дронов, артиллерии и ракет России не обязательно физически удерживать территорию, чтобы отрезать Балтию — достаточно установить "огневой контроль" через дальнобойные удары, реактивную артиллерию, беспилотники и дистанционное минирование.
Он также отмечает, что контроль над Сувалкским коридором сейчас является для России более простой задачей, чем удержание линии фронта в Украине в 2023-2024 годах, а рост эффективности динамического наведения целей усиливается отсутствием американских возможностей в первые 48 часов операции.
Стратегически, по его мнению, успешное вторжение в Литву в военной игре было скорее дополнительным элементом, тогда как ключевое значение имело другое: даже "огневой контроль" из-за пределов литовской территории мог бы отрезать Балтийские страны от остальной части НАТО и создать серьезную дилемму для принятия решений в Альянсе.
"Согласились бы США остаться в стороне, передав инициативу Европе, и были бы европейские страны готовы к значительным потерям из-за отсутствия американских возможностей для подавления российской ПВО и ударных комплексов во время контрнаступления", — Гади задавался вопросом.
В случае контратаки НАТО, по его словам, существовал план ядерной эскалации как элемент давления на Германию: развертывание тактического ядерного оружия в Беларуси, Калининграде и западной России сопровождалось бы ультиматумом о "недопустимости" пересмотра контроля над коридором.
В то же время он отмечает, что до этого этапа в игре не дошло — цели были достигнуты ранее благодаря параличу политического принятия решений в Германии и отсутствию вмешательства США.
В целом операция, по оценке Гади, привлекала около 100 тысяч российских военных в более широком театре действий, включая силы ПВО, логистики, авиацию и подразделения второго эшелона. Из них примерно 12 тысяч составляли передовую ударную группу из Беларуси на главном направлении, усиленную дополнительными маневровыми подразделениями из Калининграда.
Он также пришел к выводу, что без немедленного вмешательства США — в частности авиаударов по российским силам в Калининграде, Беларуси и Литве — нападение на страны Балтии в некоторых аспектах даже проще, чем война России против Украины. Причинами он называет меньшие расстояния, более ограниченные военные цели и относительно слабые силы противника на начальном этапе, несмотря на то что речь идет обо всем Альянсе НАТО.
Гади отмечает, что Германия и ее политическое руководство должны ответить на сложные фундаментальные вопросы о готовности к такому конфликту. По его мнению, ключевой вопрос заключается не в преданности статье 5 НАТО, а в том, готова ли Германия реально воевать с Россией за страны Балтии без поддержки США, существует ли для этого политический консенсус и готово ли общество к возможному ядерному шантажу со стороны России.
"Если эти вопросы не будут четко решены до наступления кризиса, Германия и НАТО рискуют быть просто перегруженными скоростью и решимостью России в реальном военном кризисе, особенно на начальном этапе. Сдерживание зависит не только от военных возможностей, которых не хватает, но и от того, что противник думает о вашей решимости. В военной игре мои российские коллеги и я знали: Германия, скорее всего, будет колебаться. И это оказалось достаточно для победы", — подытожил Гади.
Напомним, в Госдепе США боятся, что обученные на войне в Украине военные РФ могут стать угрозой для стран Балтии. Заместитель американского госсекретаря по вопросам Европы и Евразии Кристофер Смит заявил, что хотя сейчас около 90% боевой мощи Россия направила на войну в Украине, в конце концов Москва будет стремиться "перебалансировать свои силы и искать возможности для проектирования силы, а также создание дилемм для НАТО".
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google