Поддержать
Энергетический шок, вызванный войной на Ближнем Востоке, застал врасплох Китай, но Пекин готовился к подобному кризису годами. Он накапливал все большие запасы нефти и так активно стремится использовать возобновляемые источники энергии, что спрос на рафинированную нефть, дизельное топливо и бензин внутри страны падает. Кроме того, он использует технологии, чтобы уменьшить свою зависимость от сырья иностранного происхождения, которое используется для производства огромного количества его заводов, пишет The New York Times.
Правящая партия Китая уже давно рассматривает свою промышленность как основу стратегии национальной безопасности. Она расширила этот подход со времени первого срока президента Трампа. Тогда же Китай усилил политику развития местной промышленности, что, в свою очередь, укрепило его глобальное доминирование над ресурсами и цепочками поставок.
Если десять лет назад Китай был крупнейшим в мире рынком автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, то сегодня это ведущий рынок электромобилей. Ранее Китай был крупнейшим покупателем нефтехимической продукции иностранного происхождения. Сейчас он использует преимущественно отечественный уголь для производства определенных химических веществ, таких как метанол и синтетический аммиак. Государственное планирование и инвестиции были решающими для этого прогресса.
Поскольку Ормузский пролив, через который проходит практически вся нефть, поступающая в Азию, остается в значительной степени закрытым, Китай пока оказался более устойчивым к кризису, чем большинство государств.
Вьетнам и Филиппины, которые столкнулись с острой нехваткой нефти и других источников энергии, даже обратились к Китаю за помощью в прошлом месяце, и в Пекине заявили о готовности помочь.
Пекин давно сосредоточен на решении вопроса зависимости от иностранных источников энергии и материалов. На рубеже веков китайских чиновников беспокоил еще один узкий проход, через который нефть направлялась в Китай: Малаккский пролив, отделяющий Индонезию и Малайзию от Сингапура. В 2004 году Китай создал экстренный запас нефти для решения этих проблем. В последние месяцы он быстро пополнял свои запасы.
Китай до сих пор является крупнейшим в мире покупателем нефти и газа — три четверти его потребностей нефти импортируются. Хотя Пекин не раскрывает размер своих запасов, импорт сырой нефти вырос на 4,4 процента в 2025 году по сравнению с предыдущим годом, тогда как потребление выросло на 3,6 процента. Но после миллиардов долларов прямых субсидий производителям электромобилей и сотен миллиардов инвестиций в возобновляемые источники энергии, усилия Китая окупились.
В то же время потребление нефти в Китае растет в нефтехимической промышленности, поскольку страна еще больше защищает свои цепи поставок. Правительство годами делало значительные инвестиции, предоставляло дешевые кредиты и поощряло университеты специализироваться на химической инженерии.
"Все, что делает Трамп, еще больше усиливает самостоятельность Пекина", - сказал партнерконсалтинговой фирмы DGA-Albright Stonebridge Group Вутке.
В течение своего первого срока Дональд Трамп противостоял Китаю по экономическим и бизнес-вопросам, что спровоцировало торговую войну и технологическое противостояние.
В 2019 году тогдашний премьер-министр Ли Кэцян призвал Китай использовать уголь для производства электроэнергии и химической продукции в рамках усилий по уменьшению зависимости от морской нефти. Это было отклонением от плана Китая по полному отказу от угля.
К концу 2020 года Китай опубликовал официальную дорожную карту относительно того, как преодолеть период турбулентности. Промышленников призвали разрабатывать технологии быстрее, чем конкуренты за рубежом, чтобы достичь самообеспечения и защитить Китай от перебоев в цепочке поставок.
"Трамп 1.0 стал очень очевидным разрывом, который изменил геополитические расчеты Китая и возродил старые опасения. Все это только позволило набрать обороты буму нефтехимической промышленности", - сказала соучредитель Центра исследований энергетики и чистого воздуха Лаури Милливирта.
Сигналы сверху позволили отрасли расшириться и построить заводы для использования угля вместо нефти для производства нефтехимической продукции.
С 2020 года Китай увеличивал использование угля для производства химикатов, превысив в 2025 году общее потребление угля в Соединенных Штатах, которое составляло 230 млн тонн.
Китайские чиновники заявили, что использование угля является временной мерой для большей зависимости от возобновляемых источников энергии, и они также инвестировали в технологии, которые используют электроэнергию для производства нефтехимической продукции. Но использование угля как альтернативы нефти пока окупается, поскольку дефицит нефти и газа привел к резкому росту цен.
К примеру, сейчас Китай производит треть мировых поставок азотных удобрений, и 80 процентов этих поставок производится из угля, а не из нефти. С начала войны на Ближнем Востоке международные цены на мочевину, основное химическое вещество в удобрениях, выросли более чем на 40 процентов, тогда как эквивалент, произведенный в Китае внутри страны, остается на уровне менее половины мирового уровня.
Еще до того, как американские и израильские военные начали войну с Ираном, Китай имел доминирующее положение на мировом рынке.
Удар по воде или "облаку" может оказаться больнее энергетического шока. Как конфликт на Ближнем Востоке переписывает правила глобальной экономики и кто заплатит большую цену, а кто получит выгоду, читайте в развернутом анализе экспертной группы Центра "Стратегия ХХI" "Трамп открыл "ящик Пандоры": чем мы заплатим за войну в Заливе".
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google