Поддержать
В то время как украинские города остаются мишенью для российских ракет, КАБов и дронов, параллельно идет другая, менее заметная, но не менее опасная война. Она ведется в дата-центрах, телекоммуникационных узлах, государственных реестрах и системах управления критической инфраструктурой. И если в начале полномасштабного вторжения главным вызовом были массированные кибератаки, то сегодня противник все чаще делает ставку на долговременное проникновение, шпионаж и атаки на слабые места цифровой экосистемы государства.
В Государственной службе специальной связи и защиты информации Украины, которой в этом году исполняется 20 лет, признают: война окончательно стерла грань между физическими и кибернетическими угрозами. Ракетный удар по энергетическому объекту может сопровождаться атакой на системы управления, а диверсия — попыткой парализовать связь или государственные сервисы. Именно поэтому в Госспецсвязи все чаще говорят не просто о киберзащите, а об устойчивости государства.
«Речь идет не только о защите отдельных объектов, но и прежде всего об обеспечении непрерывности предоставления жизненно важных услуг и способности инфраструктуры функционировать даже в условиях кризисных ситуаций», — объясняет директор департамента защиты критической инфраструктуры Администрации Госспецсвязи Валерий Новак в ответах на вопросы редакции ZN.UA.
Война заставила Украину в ускоренном режиме строить систему, которую многие европейские страны разворачивали годами. Причем под постоянными ударами. До 2023 года в Украине, вопреки принятому Закону «О критической инфраструктуре», полноценного реестра критических объектов не было. Система учета, координации и категоризации была фрагментированной. Только после принятия правительственного постановления №415 в апреле 2023-го Реестр объектов критической инфраструктуры заработал в полноценном формате.
Сегодня, по данным Госспецсвязи, в него внесено более 5 тыс. объектов критической инфраструктуры. Также определены 26 секторов критической инфраструктуры, 151 критически важная услуга и 18 секторальных органов защиты. В Службе утверждают: по отдельным элементам украинская модель уже превышает требования европейской директивы CER об устойчивости критически важных субъектов.
Справка ZN.UA
Critical Entities Resilience Directive (CER), или Директива (ЕС) 2022/2557, — это законодательный акт Европейского Союза, направленный на повышение физической устойчивости объектов критической инфраструктуры, предоставляющих жизненно важные услуги гражданам и экономике, к разнообразным угрозам, включая терроризм, техногенные катастрофы, саботаж и кризисы. За последние два года характер самих кибератак принципиально изменился. Если раньше российские группировки делали ставку на масштабные деструктивные кампании, то теперь акцент сместился на долговременное проникновение, разведку и компрометацию цепочек поставок программного обеспечения.
По словам директора департамента киберзащиты Администрации Госспецсвязи Дмитрия Пахольченко, сегодня наиболее опасными остаются несколько направлений: кибершпионаж, фишинговые кампании, атаки через IT-подрядчиков, а также попытки парализовать работу медицинских учреждений и местного самоуправления. Особенно стремительно растет количество атак с использованием социальной инженерии. Только за 2025 год, по данным Службы, их количество превысило 1700 случаев. Хакеры маскируют вредные сообщения под «обновление систем», официальные письма или даже сообщения от CERT-UA.
Отдельная проблема — использование искусственного интеллекта. Российские группировки все активнее применяют ИИ для создания фишинговых кампаний, автоматизированного поиска уязвимостей и OSINT-разведки. Украина отвечает тем же — масштабной интеграцией ИИ в системы киберзащиты.
«Искусственный интеллект — это не просто технологический тренд, а фундамент построения современной оперативной устойчивости», — отмечают в Госспецсвязи. Речь идет о системах автоматического выявления аномалий, инструментах мгновенной локализации атак и анализе миллионов событий в режиме реального времени. Это позволяет специалистам концентрироваться не на рутинном мониторинге, а на сложных целенаправленных угрозах.
Параллельно Служба пытается решить еще одну хроническую проблему украинской кибербезопасности — человеческий фактор. Именно он, по итогам атак 2025 года на телекоммуникационный сектор, оказался самым слабым звеном. «Социальная инженерия, усиленная алгоритмами ИИ, позволила врагу обходить сложные технические барьеры из-за неосмотрительности персонала», — признают в Госспецсвязи. В ответ государство фактически переводит кибергигиену в статус элемента национальной безопасности. В 2025 году были введены обязательные тренинги и инструктажи для широкого круга госслужащих, военных и работников государственных предприятий.
Вместе с тем война показала: централизованная модель киберзащиты в условиях постоянных атак становится очень уязвимой. Именно поэтому в 2025 году Госспецсвязи начала создавать сеть региональных центров киберзащиты. Их задача — максимально быстро реагировать на инциденты непосредственно на местах. Первые девять центров планируют развернуть уже в рамках начальной фазы. «Децентрализуя возможности и разворачивая региональные центры киберзащиты, мы получаем возможность выявлять и локализовать угрозы ближе к месту их возникновения», — объясняют в Службе.
Отдельное направление — резервирование государственных данных. После массированных ударов по энергетике вопрос сохранения государственных реестров и цифровых сервисов стал вопросом выживания системы управления государством. По словам представителей Госспецсвязи, в 2025 году был существенно усилен Национальный центр резервирования государственных информационных ресурсов. Речь идет о генераторном питании, модульных дата-центрах, DRaaS и BaaS-решениях, а также о защищенном хранении резервных копий.
Справка ZN.UA
BaaS (Backup as a Service) и DRaaS (Disaster Recovery as a Service) — это облачные модели обеспечения непрерывности бизнеса. BaaS используется для безопасного резервного копирования данных, а DRaaS — для мгновенного восстановления всей ІТ-инфраструктуры в облаке в случае серьезных сбоев.
Фактически Украина переходит к модели, где критические государственные данные должны выживать даже в случае масштабных блэкаутов или потери части инфраструктуры.
Не менее важным вызовом остаются атаки через цепочки поставок. После серии инцидентов Госспецсвязи отказалась от принципа «доверия по умолчанию». Теперь IT-подрядчики, работающие с государственным сектором, обязаны проходить аудит безопасности, подтверждать происхождение программного обеспечения и отсутствие связей со страной-агрессором. «Поставщики должны оперативно информировать о любых уязвимостях или инцидентах, которые могут повлиять на заказчика», — отмечают в Службе.
При этом ключевой вызов остается неизменным — ресурсы. Украина вынуждена строить одну из самых нагруженных систем киберобороны в Европе в условиях войны и бюджетных ограничений. Именно поэтому Госспецсвязи все больше ориентируется на международную поддержку и Таллиннский механизм.
Справка ZN.UA
Таллиннский механизм — это «цифровой щит» Украины, созданный при поддержке мощнейших международных партнеров. Это целостная стратегическая платформа, которую запустили 20 декабря 2023 года, чтобы координировать всю помощь по усилению киберустойчивости Украины. В этом альянсе объединились 14 стран, среди которых США, Великобритания, Канада, Германия, Франция, Польша и другие. Официальными наблюдателями за работой механизма являются Евросоюз, НАТО и Всемирный банк. В июне 2024-го заработал специальный портал-каталог для верификации помощи, а весной 2025-го в Киеве открылся Проектный офис (TMPO), где доноры и украинские учреждения — Минцифры, Госспецсвязи, Служба безопасности Украины, Национальный координационный центр кибербезопасности и МИД — синхронизируют свои действия в режиме реального времени.
В Службе признают: 2026-й станет годом дальнейшей эскалации киберугроз. Можно ожидать активизации группировок Gamaredon и Sandworm, новых атак через IT-подрядчиков, массового использования вредного программного обеспечения и фишинга.
На этом фоне Украина фактически становится полигоном новой модели цифровой обороны — когда устойчивость государства определяется не только количеством ракет ППО, но и способностью удержать работу энергосистемы, реестров, больниц, банков и связи даже во время самых массированных атак.
И, похоже, именно эта война за устойчивость систем будет длиться еще долго после завершения боевых действий.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google