Одобрение судом неотложных обысков часто является формальностью — эксперт

В неотложных следственных обысках, о которых все чаще говорят в последнее время, самым слабым звеном является судебный контроль. И даже если суд признает такой обыск незаконным, это уже не вернет репутацию компании или человеку, у которого такие следственные действия состоялись, пишет в статье "Обыски: поиск доказательств или инструмент давления?" руководитель направления "Правопорядок" Лаборатории законодательных инициатив Евгений Крапивин.

Оценку неотложному обыску суд должен предоставить в максимально короткие сроки, а следователь в течение 24 часов после его проведения сообщить судье о факте.

"На момент проверки обыск уже состоялся. Если суд признает действия незаконными, доказательства могут быть признаны недопустимыми. Но ущерб уже нанесен: бизнес остановлен, репутация испорчена — вернуть все обратно невозможно", - отмечает эксперт.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Резонансные неотложные обыски создают иллюзию массовых злоупотреблений — эксперт

Правда случаи признания доказательств недопустимыми довольно единичны — легализация обыска для стороны обвинения обычно является успешной. Однако, как указывает Крапивин, само признание оснований для обыска вещь довольно субъективная, его до конца невозможно прописать в законодательстве, учитывая многообразие случаев и причин провести тот или иной обыск. И даже судебная практика не вносит однозначности в этот вопрос.

"В результате судьи формально подходят к оценке мотивированности оснований для неотложного обыска, а ходатайства удовлетворяются без глубокого анализа. Адвокаты обвиняют суд в подыгрывании стороне обвинения и непрофессионализме, ведь судебный контроль имеет предвзятый характер. Причины — не только возможное внешнее или внутреннее давление, но и системная перегруженность судей", - указывает на масштаб проблемы аналитик.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Ермак усилил команду Изовитовой в Национальной ассоциации адвокатов Украины

В то же время непосредственно судьи говорят, что самой большой проблемой для них является нехватка времени на изучение материалов досудебного расследования из-за чрезмерной нагрузки. Таким образом судьи, в основном, опираются на личные симпатии и опыт работы с участниками процесса во время других производств.

В итоге, отмечает Крапивин, ходатайства об обысках удовлетворяются почти автоматически — не из-за убеждения в их обоснованности, а из-за рутины и взаимного доверия.

Такую практику в 1960-1970-х годах обсуждали американские социологи права, но пришли к выводу, что в этом тандеме, где переменным является только адвокат подозреваемого, не хватает независимости и есть перекос на обвинение.

В то же время в условиях военного положения в Украине, где неотложные обыски все легче подтверждаются судом, эта практика рискует превратить формальный подход к судебному контролю в системный риск.