После сообщения о коррупции информатора дважды уволили с работы: адвокат предлагает изменить систему защиты

Действующая в Украине система защиты разоблачителей коррупции зачастую не предотвращает преследование людей, сообщающих о возможных злоупотреблениях, а реагирует уже после того, как они лишились работы или понесли другие негативные последствия. Об этом в статье «Нажал «Отправить» — потерял работу: история одного разоблачителя» для ZN.UA пишет адвокат Дмитрий Остапенко.

В качестве примера он приводит историю разоблачителя, которого называет Майклом. В мае 2023 года сотрудник государственной компании сообщил в Национальное антикоррупционное бюро об обстоятельствах заключения нескольких оборонных контрактов, которые, по его мнению, могли свидетельствовать о коррупционных нарушениях. Речь шла о закупке военного имущества сомнительного качества через посредников по завышенным ценам.

По словам автора, после получения сообщения детектив НАБУ не зарегистрировал уголовное производство, а обратился с запросом к руководству компании, где работал заявитель. Вскоре в компании началась реорганизация, а должность Майкла попала под сокращение.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Коррупция на ремонте дорог: НАБУ и САП раскрыли схему с участием депутата и должностных лиц Полтавской городской рады

Информатор обжаловал увольнение в суде и после двух лет рассмотрения дела и прохождения трех судебных инстанций добился восстановления на работе. Параллельно ему пришлось через Высший антикоррупционный суд отстаивать свой статус разоблачителя, поскольку НАБУ, как утверждает автор, не сообщило о нём в Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции, хотя этого требует закон.

Однако даже после возвращения на работу конфликт не завершился. По словам Остапенко, сотрудника уволили повторно. Перед началом процедуры увольнения ему заблокировали доступ к системе электронного документооборота и фактически отстранили от работы.

После обращения адвокатов НАПК провело проверку и установило нарушение трудовых прав разоблачителя. Агентство вынесло предписание об отмене приказа об увольнении и проведении служебного расследования. В то же время, как отмечает автор, это предписание до сих пор не выполнено, а сама компания оспаривает его в суде.

По мнению Остапенко, проблема заключается не только в действиях отдельных должностных лиц, но и в самой логике функционирования системы защиты информаторов. Он отмечает, что сегодня модель остается реактивной: человек сначала теряет работу, доходы и вынужден годами судиться, а уже потом государство начинает применять предусмотренные законом механизмы защиты.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

"Эволюционное очищение": новый глава таможни анонсировал привлечение в систему людей с антикоррупционным опытом

Для исправления ситуации адвокат предлагает три ключевых изменения:

1. ввести обязательное согласование с НАПК увольнения или сокращения работника со статусом разоблачителя;
2. автоматически приостанавливать действие приказа об увольнении после того, как НАПК установило нарушение его прав и вынесло соответствующее предписание;
3. сделать обязательной и неотвратимой ответственность за невыполнение предписаний НАПК как для работодателей, так и для должностных лиц, которые должны реагировать на такие нарушения.

Автор подчеркивает, что ни одно из этих изменений не требует создания новых органов или дополнительных бюджетных расходов. Речь идет об изменении подхода к защите людей, которых само государство призывает сообщать о коррупции.

«Государство, призывающее сообщать о коррупции, берет на себя обязательства перед каждым, кто откликнулся на этот призыв. И измеряется это обязательство тем, останется ли такой человек наедине со своими проблемами после того, как нажмет кнопку «Отправить», — отмечает Остапенко.

Еще в конце прошлого года глава НАПК Виктор Павлущик отмечал, что если говорить об институте разоблачения коррупции в целом, то в Украине существует законодательное регулирование и в то же время пробелы, которые необходимо устранить. Например, термин «разоблачитель» имеет разные определения в Уголовно-процессуальном кодексе и Законе «О предотвращении коррупции». По его словам, агентство отвечает лишь за юридические гарантии разоблачителей и вознаграждения, тогда как физическая защита — дело других органов.