Поддержать
Самая системная критика касается самого регламента «Тысячовесны». В статье доктор философии в области журналистики, член Национального союза журналистов Украины и ECREA Петр Катеринич пишет, что многолетняя руководительница киевского кинотеатра «Жовтень» Людмила Горделадзе указывает на ошибки в условиях конкурса, из-за которых на него, благодаря значительному и относительно доступному государственному финансированию, пришло много производителей телевизионного контента.
По словам Горделадзе, государство компенсирует производителям телесериалов лишь половину расходов, тогда как для телефильмов такого ограничения в правилах нет. В то же время авторское кино также не имеет отдельных условий, хотя уровень государственной компенсации для него может составлять 100%.
«Полнометражная документальная кинопродукция для кинотеатров должна длиться не менее 70 минут, тогда как профильный закон определяет полнометражность как продолжительность от 52 минут. По мнению Горделадзе, сама логика конкурса стимулирует завышение смет на контент для YouTube: заявителю проще пообещать большую аудиторию в сети, чем спланировать прокат неигрового кино. Ее диагноз: финансируется экранный продукт в целом, «где кино, к сожалению, — Золушка», хотя именно для кинематографии существует отдельная законодательная система государственной поддержки», — отмечается в статье.
Проблемы возникали и во время самих питчингов. Обозревательница «Детектор медіа» Лена Чичинена отметила, что в одном потоке представляли авторское фестивальное кино, коммерческие проекты, сериалы и дебютные работы, из-за чего создатели сериалов оценивали фестивальное кино, а создатели артхауса — коммерческие проекты. На презентацию отводилось всего пять минут, которых иногда не хватало даже на три вопроса, хотя ответы на них могли быть важными для оценки.
Чичинена также упомянула продюсеров телесериала «Слепая», которые после начала полномасштабного вторжения работали руководителями российского телеканала СТС. По ее словам, они приехали из Франции, чтобы получить финансирование сразу для нескольких проектов, однако вопрос об их работе на российском канале остался без ответа из-за истечения времени на презентацию.
«Больше всего вопросов — вызвал двойной статус экспертов, которые одновременно были заявителями. Формально это не нарушение: условия конкурса такого не запрещали, а найти достаточное количество специалистов, готовых ради оценки чужих проектов отказаться от собственных, действительно сложно», — пишет Катеринич.
Обновленные правила, утвержденные постановлением Кабмина №975, предусматривают, что публичные презентации проектов проходят до заседаний конкурсных комиссий и не входят в их работу. Сами заседания комиссий открыты для общественности и транслируются онлайн, за исключением заседания, на котором готовятся предложения по определению победителей.
«То есть публичной будет процедура питчинга (Бережная уже пообещала доступ к записям), кроме решающего обсуждения и голосования. Но именно там, за закрытыми дверями, эксперты, часть из которых накануне питчила собственные проекты, и формировали список рекомендованных», — говорится в статье.
О том, как такая система работала на практике, рассказала документалистка Галина Храпко, чей фильм «140 суток в небе» вошел в список рекомендованных победителей. По ее словам, замечания экспертов второго этапа передавались коллегам на третьем этапе, но сами финалисты их не получали.
В частности, из-за этого во время питчингов возникали ситуации, когда эксперт задавал вопрос на основе чужого комментария, а участник тратил время на объяснение, что автор замечания невнимательно ознакомился с документами проекта.
Храпко также обратила внимание на ситуации, когда эксперты, которые сами подавали заявки, покидали заседание комиссии, чтобы представить собственные проекты. Иногда это происходило в другом зале и в другой категории. В таких условиях возникал вопрос, кто оценивал презентации, которые эти эксперты не могли услышать, и как затем учитывались их оценки. В обнародованных правилах четкого ответа на это нет.
«Министр культуры Татьяна Бережная тем временем признает: специальной процедуры обжалования результатов нет — действуют "общие юридические нормы"», — говорится в статье.
Эксперт Ольга Тищук отметила, что подробная оценка проектов заняла у нее почти месяц. За это время она написала для каждого проекта не менее 1500 знаков комментариев и выявила типичные недостатки заявок, в частности, завышенные бюджеты — до 500–700 тысяч гривен за один рилс, а также отсутствие информации о распространении контента и конкретных показателей его эффективности.
Помимо финансирования, победители получат возможность для компаний, которые будут работать над проектами, претендовать на статус критически важных предприятий и сохранение рабочих мест. Бережная отметила, что одним из условий для этого станет наличие договора на реализацию проекта на сумму от 100 тысяч гривен.
«Но сам договор не означает автоматического признания критической важности: компания должна соответствовать действующим критериям и пройти установленную процедуру. Для большинства предприятий действует и зарплатный порог — не менее 25 941 грн. В то же время значительная часть кинорынка работает через ФЛП и проектные договоры, тогда как резервирование привязано к военнообязанным работникам критически важных предприятий. Поэтому независимым продакшнам будет сложнее воспользоваться этим механизмом, чем крупным компаниям с постоянным штатом», — отмечается в статье.
С другими статьями автора можно ознакомиться по ссылке.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google