Поддержать
Финальные питчинги «Тисячовесни» завершились в Ивано-Франковске. Из 2634 заявок Минкульт сообщил о 546 проектах, рекомендованных для получения финансирования; на реализацию инициативы предусмотрено до 4 млрд грн. Весной ZN.UA спрашивало, кто будет рассказывать сказки за эти деньги. Теперь, когда имена сказочников известны, можно оценивать и список победителей, и сам механизм.
Воронка на 546 проектов
Арифметика конкурса впечатляет даже скептиков. За два месяца, с 3 апреля по 4 июня, по семи направлениям поступило 2634 заявки с совокупным запросом около 15 млрд грн — почти в четыре раза больше, чем предусмотрено объемом господдержки. В документалистике и анимации, по подсчетам Минкульта, запрос превысил предусмотренные средства почти в десять раз, а суммарный хронометраж предложенного контента достиг 3 тысяч часов.
Затем заработала воронка. Технический отбор, который до 12 июня проводили Госкино и Госискусств, допустил ко второму этапу 2172 проекта, или 82%: 462 заявки отсеялись из-за формальных несоответствий. На втором этапе каждый проект оценивали пять экспертов, распределенных по жребию; порог прохождения — 60 баллов из 100; каждая оценка должна была сопровождаться письменным комментарием.
Как сообщила вице-премьер-министр по гуманитарной политике — министр культуры Татьяна Бережная, среди финалистов оказались 1227 проектов (без учета направления «Аудиовизуальные шоу и видеоролики для социальных сетей»), из которых во Франковске с 12 по 16 августа презентовали 1215.
Питчинги проходили одновременно в восьми залах. За две недели до старта постановлением от 29 июля 2026 года №975 правительство вдвое сократило время презентации: вместо предусмотренных ранее 15 минут (10 — на выступление и пять — на вопросы) осталось семь (пять — на проект и две — на диалог с комиссией).
Результат объявили 16 августа: 546 рекомендованных проектов. Больше всего — в современной музыке (144) и перформативном искусстве (133); далее — игровые фильмы и сериалы (92), визуальное искусство (77), документалистика (70) и фильмы для детей и анимация (30).
Больше 20% участников — дебютанты. Направление аудиовизуальных шоу и видеороликов для соцсетей оценивают в отдельном порядке; Минкульт сообщил, что его результаты объявят позже.
Президент Зеленский, приехавший на второй день питчингов, пообещал, что программа станет ежегодной, а финансирование будет расти. Для заметного эффекта, по его словам, нужен горизонт в пять–десять лет. В следующем году к нынешним направлениям планируют добавить компьютерные игры и книги.
Свои среди своих?
Первое, что бросается в глаза в списках, — это концентрация. Еще до финала Украинский киноинститут подсчитал: до решающего этапа студия «Червоний собака» довела 11 проектов, «Вижн Продакшн» — 10, «Сучасне українське кіно» — девять, «Пронто Фільм» и «Вавилон 13 Продакшн» — по восемь.
«Сучасне українське кіно» (СУК) имеет пять проектов среди рекомендованных к победе — от детского «Кіборчука» до игровых «Стану», «Перепису населення» и «Іменем України». «Форфілмз» и «Альба- фільм» — по четыре, «Вавилон 13» — игровой фильм «Тиша» плюс три документальные ленты, ФЛП режиссера Виталия Сушко — четыре проекта. Среди победителей есть и государственные структуры: Одесская киностудия, киностудия имени Александра Довженко, платформа иновещания и несколько десятков национальных и областных театров.
Вопрос, насколько справедливо это распределение, задали сами участники процесса. Кастинг-директор, член Европейской и Украинской киноакадемий Алла Самойленко, работавшая в конкурсной комиссии, сообщила, что организаторы зафиксировали в отношении нее конфликт интересов, который она сама не декларировала; из-за этого она не могла голосовать за определенные проекты, а на заседании, по ее словам, ей пытались запретить высказываться о них. Больше всего вопросов у нее к продюсерской семье Лавренюков, чьи три проекта суммарно получили 125,46 млн грн.
Это те самые продюсеры, чей «Санаторий Горького» — драма об истории Польши, снятая иностранным дебютантом за 18,8 млн грн господдержки из конкурса об истории Украины, — стал предметом расследования ZN.UA. По словам Самойленко, среди нынешних победителей есть «близнецы» этой схемы — проекты, где дебютные работы снова доверяют малоизвестным в Украине режиссерам-иностранцам, тогда как украинские новички вынуждены конкурировать за те же средства.
Утром после церемонии Самойленко обнародовала кейс, который называет одним из самых глубоких парадоксов конкурса. Проект «Алла Горська» режиссера Тараса Томенко с запросом 20 млн грн, попавший в игровую секцию, хотя, по мнению кастинг-директора, это по всем признакам гибридный документальный проект, получил 86,36% и занял четвертую позицию в приводимом ею рейтинге. По словам Самойленко, проект прошел без полноценного сценария: вместо него подали эссе с отрывками из переписки художницы, а в смете есть строка на костюмы для актеров, в то время как в графе актерских гонораров указан ноль.
Для сравнения: «Дівчина, що кричить» Антонио Лукича, которую Самойленко называет безупречно подготовленным проектом, получила 72,73%; в рейтинге между этими двумя работами разместились еще 15 проектов — в основном, как утверждает эксперт, связанные с голосовавшими членами комиссии. В число победителей вошли еще два проекта тех же продюсеров Олега Щербины и Юлии Чернявской: «Між слів» того же Томенко на 35 млн грн и «Покрова» — режиссерский дебют Геннадия Попенко с запросом 31,5 млн грн.
Среди тех, кто публично отреагировал на результаты, — режиссер Марыся Никитюк. Ее военные проекты «Ной» и «Ротація» финансирования не получили, хотя, по словам Никитюк, уже имеют иностранных партнеров, частичное финансирование и международное признание. Режиссер подчеркнула, что вопрос для нее не в том, почему государство не поддержало именно ее работы, а в том, какие истории о войне Украина считает стратегическими и кто должен рассказывать их миру.
Правила, дописанные карандашом
Самая системная критика касается самого регламента. Многолетний руководитель киевского кинотеатра «Жовтень» Людмила Горделадзе перечисляет ошибки в правилах, из-за которых на конкурс за крупным и сравнительно доступным государственным финансированием массово пришли телевизионные производители. По ее словам, телесериалам государство компенсирует только 50% бюджета, но для телефильмов такое ограничение прямо не прописали; специфика авторского кино тоже не выделена, хотя компенсация для него может быть стопроцентной.
Полнометражная документалистика для кинотеатров должна длиться от 70 минут, тогда как профильный закон определяет полный метр от 52 минут. По мнению Горделадзе, сама логика конкурса стимулирует раздувать сметы контента для YouTube: аппликанту проще пообещать большую аудиторию сетей, чем спланировать неигровой прокат. Ее диагноз: финансируется экранный продукт в целом, «где кино, к сожалению, — Золушка», хотя именно для кинематографии существует отдельная законодательная система господдержки.
Хаос заметили и в залах. Обозреватель «Детектор медіа» Лена Чиченина описывает, как в одном потоке питчились авторское фестивальное кино, коммерческие проекты, сериалы и дебюты — и как сериальщики оценивали фестивальщиков, а создатели артхауса — коммерсантов. Пяти минут выступления не хватало даже на три вопроса, хотя ответы порой были решающими. Чиченина также обратила внимание на продюсеров телесериала «Сліпа», которые уже после начала полномасштабного вторжения работали топ-менеджерами российского канала СТС и приехали из Франции просить финансирование сразу на несколько проектов: вопрос об этом опыте остался без ответа, так как время вышло.
Больше всего вопросов — о двойном статусе экспертов, которые одновременно были заявителями. Формально это не нарушение: условия конкурса такого не запрещали, а найти достаточное количество специалистов, готовых ради оценки чужих проектов отказаться от собственных, действительно сложно.
По обновленному порядку, утвержденному постановлением Кабмина №975, публичная презентация проекта проводится до начала заседания конкурсной комиссии и не является его частью. Сами же заседания комиссий открыты и транслируются онлайн — кроме заседания, на котором формируются предложения по определению победителей. То есть публичной будет процедура питчинга (Бережная уже пообещала доступ к записям), кроме решающего обсуждения и голосования. Но именно там, за закрытыми дверями, эксперты, часть из которых накануне питчила собственные проекты, и формировали список рекомендованных.
Как этот двойной статус выглядел изнутри, описала документалист Галина Храпко, чья лента «140 діб у небі» — среди рекомендованных победителей. Замечания экспертов второго тура передали экспертам третьего, но не самим финалистам, поэтому на питчинге возникали абсурдные сцены: эксперт задавал вопрос по чужому комментарию, а конкурсант тратил драгоценные минуты, деликатно объясняя, что автор замечания просто невнимательно прочитал пакет документов.
Еще поразительнее, по наблюдениям Храпко, выглядели эксперты-заявители, которые вставали с мест в комиссии, чтобы питчить свои проекты — порой в другом зале и другой категории. В такой ситуации возникал практический вопрос: кто оценивал презентации, которые они физически не могли услышать, и как потом учитывали их баллы? Обнародованные правила не давали на это очевидного ответа.
Министр культуры Татьяна Бережная тем временем признает: специальной процедуры обжалования результатов нет — действуют «общие юридические правила». Добросовестная же экспертиза была марафоном: эксперт Ольга Тищук подсчитала, что потратила почти месяц, написав на каждый проект не меньше 1500 знаков комментариев, и сформулировала типичные недостатки заявок: космически раздутые сметы — вплоть до 500–700 тыс. грн за один рилс — и отсутствие хотя бы строки о дистрибуции и каких-либо измеримых KPI.
Главный бонус победителям помимо денег — возможность для компаний, привлеченных к реализации проектов, претендовать на статус критически важных и бронирование работников. Бережная сообщила, что одним из критериев станет договор по проекту на сумму от 100 тыс. грн.
Но сам договор не означает автоматической критичности: компания должна отвечать действующим критериям и пройти установленную процедуру. Для большинства предприятий действует и зарплатный порог — не меньше 25 941 грн. В то же время значительная часть кинорынка работает через ФЛП и проектные договоры, тогда как бронирование привязано к военнообязанным работникам критически важных предприятий. Поэтому независимым продакшнам будет сложнее воспользоваться этим механизмом, чем крупным компаниям с постоянными штатами.
Золушка на миллиардном балу
Глава профильного комитета Рады Никита Потураев предупредил, что «Тисячовесна» может «съесть» в культуре все, что не является «Тисячовесной». На нее саму предусмотрено до 4 млрд грн, тогда как в бюджетной декларации на 2027 год на сферу кинематографии через Госкино — всего 128 млн грн.
Совет по государственной поддержке кинематографии и Общественный совет при Госкино уже публично предупредили: «Тисячовесна» не должна подменять систему государственной поддержки кино, определенную законом.
Заместитель руководителя офиса президента Елена Ковальская подчеркивает: «Тисячовесна» должна быть долгосрочной, синхронизированной с другими законами и получить свой юридический статус. Тем временем правовая основа для нынешних конкурсов есть: их проводят на основании правительственного постановления от 25 марта 2026 года №404 и профильных положений.
Проблема скорее институциональная: новый механизм работает параллельно со специализированными институциями, чьи полномочия уже закреплены законом. Госкино, с его многолетней практикой питчингов, отдельными секциями для дебютантов и наработанными процедурами, оказалось на периферии нового масштабного механизма финансирования, хотя именно оно — специально уполномоченный орган в сфере кинематографии.
На фоне европейских моделей «Тисячовесна» выглядит инверсией. Польский институт киноискусства (PISF) имеет постоянный отраслевой источник финансирования: по закону 1,5% определенных доходов кинотеатров, дистрибьюторов, телеканалов, кабельных и VOD-операторов направляются в институт. Дальше средства распределяются через постоянные операционные программы и конкурсные сессии — то есть механизм работает не как одноразовый крупный конкурс, а как институциональная система.
Французский CNC развивает систему отраслевых отчислений с 1948 года: сначала через сбор с кинобилетов, а впоследствии к финансированию подключили телевидение, видео и платформы. Украинская модель пока иная: большая бюджетная инъекция через новый механизм, который еще ищет устойчивые правила. Это дает скорость и размах — и в то же время обостряет вопрос предсказуемости, без которой индустрия не может планировать дальше, чем на один сезон.
Справедливости ради: «Тисячовесна» сделала и то, чего от госконкурсов давно не ожидали. Открытость Минкульта, пять дней публичных питчингов, письменные комментарии к заявкам, проведение финала в Ивано-Франковске, больше 20% дебютантов — это иная культура процесса, нежели закрытые практики предыдущих лет.
Но настоящий финал конкурса наступит, когда решения о победителях превратятся в договоры, авансы, ежеквартальную отчетность и главное — в продукт, который дойдет до зрителя.
Перед «Тисячовесной 2.0» государство должно ответить на вопросы: разведут ли в отдельные секции дебюты, авторское и коммерческое кино? Запретят ли экспертам быть конкурсантами? Ужесточат ли требования к дистрибуции? Интегрируют ли программу в профильное законодательство и институциональную систему?
Для любого миллиардного бала в конце концов наступает полночь — момент, когда становится видно, что было настоящим результатом, а что — лишь эффектной декорацией. Если государство не даст ответов на эти вопросы, следующей весной мы снова будем слушать сказки. Только дороже.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google