Поддержать
Министерство культуры открыло прием заявок на самую большую в истории независимой Украины программу финансирования культурного продукта — «Тисячовесну», президентскую инициативу по созданию тысячи часов украинского контента. 4 млрд грн, семь конкурсных направлений, питчинг в августе, амбиция создания собственного гранд-нарратива. На бумаге это выглядит как культурная революция военного времени. На практике — как самый дорогой в украинской истории эксперимент, построенный на популистской арифметике и обходящий институты, которые страна годами возводила под требования Евросоюза. «Тисячовесна» концентрирует беспрецедентный объем культурных ресурсов в руках одной вертикали — от офиса президента через Минкульт до новообразованного механизма распределения, где имущественные права на созданное произведение с самого начала принадлежат государству. ZN.UA рассказывает, что не так с «культурной математикой».
В столбик не получится
Базовая математика «Тисячовесни» выглядит следующим образом: 4 млрд грн поделить на 1000 часов и получается 4 млн грн за час контента, то есть приблизительно 95 тыс. долл. (по текущему курсу). Но уже на пресс-конференции 3 апреля министр культуры Татьяна Бережная уточнила: реально в 2026 году будет выделено не более 80% от заложенной суммы, то есть 3,2 млрд грн, если «будут удовлетворены достойные заявки на всю сумму». Это снижает стоимость одного часа до 76 тыс. долл. За эти деньги можно снять эпизод документального сериала, но не игрового, даже украинского уровня производства.
Для контекста: один эпизод «Слуги народа» мог (по медиа-оценкам) стоить ориентировочно 100 тыс. долл., производство эпизода среднего европейского сериала — от 500 тыс. до 2 млн, а стриминговые проекты Netflix или HBO оперируют бюджетами от нескольких миллионов долларов за серию. Следовательно, перед программой стоит неразрешимая дилемма: Украина получит или тысячу часов дешевого контента, качество которого потенциально не сможет конкурировать ни с российскими сериалами, ни с корейской дорамой, ни даже с турецкими мыльными операми, или 50–100 часов действительно качественного продукта, но тогда название программы превращается в пустой маркетинговый лозунг.
Распределение средств: почти половина бюджета (1,9 млрд грн) приходится на игровые фильмы и сериалы, еще миллиард — на музыку, перформативное и визуальное искусство и только 260 млн грн — на аудиовизуальные шоу и контент для социальных сетей. Сама же Татьяна Бережная, презентуя программу, сослалась на исследование Gradus Research, согласно которому 71% украинцев потребляют русскоязычный контент, почти четверть ежедневно, а среди подростков в возрасте 14–17 лет русскоязычный контент смотрят 59%.
Параллельно исследование Государственной службы качества образования от 2025 года, проведенное совместно с языковым омбудсменом среди учеников 8–11 классов, зафиксировало: доля школьников, потребляющих преимущественно или исключительно украиноязычный интернет-контент, за два года упала с 71 до 54%, тогда как 38% выбирают контент независимо от языка, а 6% — только русскоязычный.
Исследование социологической группы «Рейтинг» (при поддержке ПРООН) добавляет: поддержка полного запрета российского контента среди молодежи упала с 49% в 2024 году до 40% в 2025-м, а среди подростков — с 52 до 28%. Где именно происходит эта «потеря»? Gradus Research фиксирует: YouTube выбирают 65% украинцев для развлекательного контента, соцсети — 56, мессенджеры — 47%. По состоянию на 2025 год 91% потребляют контент из смартфона, а телевизор остается важным всего для 17%. То есть основное поле битвы за внимание — это TikTok (17 миллионов пользователей 18+ в Украине), YouTube (21,6 миллиона), Instagram, Telegram — именно те платформы, алгоритмы которых, по словам министра культуры, «подталкивают пользователей к российскому контенту, даже когда они сами это не планируют».
И именно на этот фронт «Тисячовесна» выделяет 260 млн из 4 млрд грн — менее чем 7% бюджета. Получается парадокс: программа, позиционирующая себя как ответ на угрозу в информационном пространстве, направляет на это пространство вдесятеро меньше средств, чем на кинопродукт в целом, который украинская молодежь статистически все равно будет смотреть не в кинотеатре, а со смартфона.
Длинная рука короткого пути
Рост общего бюджета Министерства культуры с 11,3 млрд грн до 15,8 млрд — это почти исключительно «Тисячовесна». Без нее финансирование культурной сферы увеличилось бы только на несколько процентов. При этом институты, которые Украина на протяжении последнего десятилетия создавала по европейским образцам, — Государственное агентство Украины по вопросам кино (Госкино) с его системой конкурсных отборов, Украинский культурный фонд (УКФ) с принципом независимой экспертной оценки, «Суспільне мовлення» с законодательно закрепленной редакционной автономией, — оказались или на обочине программы, или в роли технических исполнителей.
Наиболее драматическая ситуация — с Госкино. За 11 лет, с 2014-го по 2025-й, агентство профинансировало 397 кинопроектов на общую сумму 3,5 млрд грн, то есть почти столько же, сколько «Тисячовесна» планирует освоить за год. В 2024-м Госкино имело полноценный бюджет в 663 млн грн; в 2025-м его обрезали на 69%, до 204 млн; в 2026 году оставили на том же уровне. Глава агентства Андрей Осипов еще в сентябре 2025-го публично на заседании парламентского комитета заявил, что воспринимает вынесение «1000 часов» за рамки Госкино «как недоверие к команде института». А 6 апреля 2026 года подтвердил «Детектору медиа» окончательно: в этом году агентство не будет проводить ни одного конкурсного отбора кинопроектов. Кинематографистам предлагают подаваться на «Тисячовесну», то есть на программу, где решение принимает не Совет по господдержке кинематографии, а конкурсная комиссия при Минкульте.
Украинский культурный фонд — другая модель, построенная на британском принципе arm's length, где государство финансирует, но не вмешивается в содержательные решения, — за восемь лет работы профинансировал почти три тысячи проектов на 2 млрд грн. Его бюджет в 2026-м вырос до 411 млн грн, но это вдесятеро меньше «Тисячовесни», и в гайдлайне новой программы УКФ даже не упоминается как партнер.
«Суспільне мовлення», которое по закону должно получать не мене 0,2% расходов общего фонда госбюджета, фактически недофинансировано и в этом году, а нардеп Евгения Кравчук осторожно заметила, что «нужно посмотреть, как государственная помощь будет совмещаться» с участием «Суспільного» в программе.
Возникает закономерный вопрос: зачем строить параллельную инфраструктуру, если у существующей, пусть и недофинансированной, уже есть и экспертиза, и конкурсные механизмы, и, что самое важное, институциональная память? Ответ, вероятно, кроется не в эффективности, а в контроле: «Тисячовесна» — это бюджетная программа Минкульта, инициированная офисом президента и курируемая заместителем его руководителя Еленой Ковальской. В Госкино между инициатором и победителем стоят Совет, экспертная комиссия, жеребьевка, декларирование конфликта интересов — пусть несовершенные, но формализованные. В «Тисячовесні» между офисом президента и решением о том, кто получит миллиарды, — только обещание министра, что «процедура будет максимально прозрачной».
Татьяна Бережная говорит, что решение о победителях будут принимать «эксперты — люди с опытом в каждой из семи номинаций», которые образуют семь соответствующих конкурсных комиссий.
На момент открытия приема заявок Минкульт обнародовал всего несколько имен из будущих конкурсных комиссий — среди них оскароносный документалист Мстислав Чернов, глава Института национальной памяти Александр Алферов, хореограф Елена Коляденко и журналистка Юлия Тимошенко.
Окончательный перечень — около 20 экспертов по каждому из семи направлений — будет утверждать Кабмин. Постановление №404 предусматривает механизм декларирования конфликта интересов и жеребьевки проектов между экспертами. Но есть нюансы: протоколы конкурсных комиссий носят лишь рекомендательный характер — финальное решение о победителях принимает Минкульт приказом. Эксперты работают на общественных началах, то есть безвозмездно распределяют миллиарды.
На третьем этапе конкурса конкурсные комиссии привлекают иностранных специалистов с правом совещательного голоса. А для направления «контент для соцсетей» третий этап может вообще не проводиться – значит, международная экспертиза для него не предусмотрена.
Для сравнения: в системе Госкино, которая формировалась годами и не раз проходила через скандалы, существует законодательно определенная процедура — Совет по государственной поддержке кинематографии формирует экспертные комиссии путем жеребьевки из публичного реестра экспертов, каждый из которых обязан задекларировать конфликт интересов до начала рассмотрения заявок, а члены Совета и их близкие лица не могут быть экспертами. Эта система несовершенна, достаточно вспомнить скандал с 19-м питчингом, когда компании, связанные с членами Совета, получили финансирование на 54,6 млн грн. Но она хотя бы существует как формализованный механизм с точками контроля и возможностью обжалования.
Гайдлайн «Тисячовесни» содержит четыре страницы «рекомендованных тем» — от Киевской Руси и Запорожской Сечи, Голодомора и Расстрелянного возрождения до сортировки мусора, финансовой грамотности и робототехники. В критериях оценивания «соответствия тематике конкурса» формально имеет значение только 5% общей оценки, но сам факт существования такого каталога создает эффект самоцензуры. Ни один заявитель, претендующий на государственное финансирование, не рискнет предложить проект, который противоречит «рекомендованным темам» или затрагивает неудобные вопросы — от коррупции в военное время до провала медицинской реформы, от критики телемарафона до сложных портретов людей, не вписывающихся в героический канон.
Глава Министерства культуры откровенно признала: «В Украине до сих пор нет гранд-нарратива. Такого, как в России «русский мир». Но, возможно, именно в этом признании кроется фундаментальная ошибка. Плюралистическая демократия — а именно эту модель Украина декларирует как цель — не нуждается в едином гранд-нарративе. Европейский Союз не имеет такого нарратива и не стремится его иметь: CNC финансирует французское кино без каких-либо тематических ограничений; корейское агентство KOCCA поддерживает индустрию инфраструктурно, не указывая, о чем должны быть сериалы. Навязывание нарратива сверху через тысячу часов тематического контента — это модель, парадоксально более близкая к тому самому «русскому миру», от которого «Тисячовесна» призвана защитить.
Кого не позвали на весну
4 апреля директор департамента стратегических коммуникаций Минкульта Анна Красноступ озвучила деталь, которая должна стать центральной в любой дискуссии о «Тисячовесні»: все имущественные права на созданный контент будут принадлежать государству — Госкино (для кино и анимации) или государственному предприятию «Центр защиты информационного пространства Украины» (для остальных). С победителями конкурса будут заключать лицензионные соглашения сроком минимум на два года, после чего «все права будут принадлежать государству, которое сможет предоставлять следующую лицензию или распространять самостоятельно».
Это не грант и не инвестиция — это, по сути, модель государственного заказа, где автор является наемным исполнителем, а не собственником своего произведения. Для сравнения: и в системе Госкино, и в Украинском культурном фонде, и во французском CNC, и в польском Институте кинематографии (PISF) по сложившейся европейской практике и преобладающей модели работы (при частичном финансировании) имущественные права остаются за производителем. Модель «Тисячовесни» радикально отличается от европейской практики и создает ситуацию, в которой независимый продюсер фактически работает на государственное предприятие, название которого — Центр защиты информационного пространства Украины.
Семь направлений программы — игровое кино, документальное, анимация, музыка, перформативное искусство, визуальное искусство, контент для соцсетей — выглядят широко, пока не заметишь пробелов. Наиболее очевидный — книжная отрасль: издатели Александр Красовицкий («Фоліо») и Виктор Круглов («Ранок») уже публично раскритиковали отсутствие поддержки даже аудиокниг. Парадокс: программа, которая стремится сформировать гранд-нарратив, исключает самого давнего и глубокого носителя нарратива — литературу.
Второе слепое пятно — игровая индустрия. Украинское геймдев-сообщество, подарившее миру S.T.A.L.K.E.R. 2: Heart of Chornobyl (GSC Game World), серию Sherlock Holmes (Frogwares) и Metro (4A Games), является одним из самых успешных культурных экспортов страны, генерирует значительные объемы экспортной выручки и формирует образ Украины среди миллионов молодых людей во всем мире эффективнее, чем любой документальный фильм. В гайдлайне «Тисячовесни» среди рекомендованных тем есть «виртуальная реальность» и «робототехника», но ни одного конкурсного направления для игр. Подкасты — один из наиболее быстро растущих форматов, особенно среди молодежи, тоже не упомянуты.
Наконец, бюрократические требования к заявителям — наличие оборудования и материально-технической базы, работников с опытом, справка о деловой репутации от банка, копии аналогичных договоров, для кинопроектов — справка из Госреестра субъектов кинематографии и полный сценарий — де-факто отсекают индивидуальных креаторов, маленькие студии, молодых режиссеров без портфолио и начинающих ФЛП. Программа, на словах адресованная всем «деятелям искусства и креаторам», на практике заточена под крупные продакшн-компании с юридическими отделами и многолетним опытом.
Весна или заморозки?
Франция строила свою систему поддержки кинематографа (CNC) с 1946-го, 80 лет терпеливой институциональной работы, и сегодня это агентство оперирует бюджетом около 700 млн евро, оставаясь при этом независимым от Елисейского дворца. Южная Корея превратила Hallyu (корейскую волну) в глобальный феномен не через президентскую программу с громким названием, а через десятилетия инвестиций в инфраструктуру, образование и частный сектор — правительство создавало инфраструктуру и рыночные стимулы, а контент создавали независимые студии. Украина хочет повторить этот путь за один бюджетный год, через одну программу, из одного кабинета, с четырьмя страницами рекомендованных тем.
Потребность в украинском контенте бесспорна. Война действительно создала вакуум, и российский культурный продукт в самом деле остается угрозой. Но ответом на эту угрозу должно быть усиление уже существующих институтов, — полноценное финансирование Госкино, увеличение бюджета Украинского культурного фонда, обеспечение независимости «Суспільного», а не построение параллельной вертикали, где государство одновременно заказывает контент, определяет его тематику, отбирает победителей и забирает себе права на результат. «Тисячовесна» — красивое название. Но семена, посаженные по приказу, редко приносят плоды.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google